— Теперь все равно домой не дойдешь до вечера. Вечером волки нападут…
Оглянулся Сережка во все стороны, а Мишка рассказами страшными мучает:
— Дойдешь до Ефимова оврага — там жулики по ночам сидят. Недавно лошадь отняли у мужика и самого чуть-чуть не убили.
Поднялся Сережка, сел — ноги калачиком — со страхом поглядел на товарища.
— Ты сколько дней можешь не емши протерпеть? — спросил Мишка.
— А ты?
— Три дня могу.
Сережка вздохнул.
— Я больше двух не вытерплю.
— А сколько без воды проживешь?
— День.
— Мало. Я день проживу да еще полдня.
Когда отошли от бугорка, Сережка сказал неожиданно:
— Я тоже проживу день да еще маленько.
5
Вот и чугунка невиданная.
Стоят на колесах избы целой улицей, из каждой избы народ глядит. Тепло в избах, мужики с бабами на крышу лезут, друг друга подсаживают, снизу подталкивают. Сверху вниз мешки летят, чайники, холщевые сумки. По крыше солдат с ружьем ходит, громко на баб с мужиками покрикивает:
— Нельзя сюда!
Сгонит с одной крыши, они на другую забираются. Опять сверху вниз мешки летят, опять солдат с ружьем кричит:
— Нельзя сюда!
Мишка тоже на крышу забраться хотел, поближе к народу, но раз нельзя — не полезет, надо правило знать. Сережке совсем непонятно. Глядит во все глаза, с места не оторвешь.
— Зачем их толкают оттуда?
— Нельзя тут — казенный. Видишь — солдат с ружьем.
И мужику с двумя мешками совсем непонятно. Сдвинул шапку на затылок, крепко задумался:
— Куда вскочить?
На трех крышах был — везде нельзя. Бросился за водокачку в дальний вагон, там, наверное, можно. Мишка ударился за мужиком, Сережку торопит:
— Айда скорее, не отставай!
А Сережка понять ничего не может.